Было 19 сентября, до назначенного Юрышевым срока оставалось примерно две недели…
В аэропорту Портланда Мак Кери и Керол сдали взятый напрокат синий «шевроле» и очередным рейсом вылетели в Вашингтон.
3
Ставинский позвонил во вторник.
– Я согласен, – сказал он. – Но у меня есть условия.
– Хорошо. Прилетайте – поговорим, – ответил ему Мак Кери. – Когда вы можете вылететь?
– Через два часа есть рейс до Вашингтона.
– О'кей, мы встретим вас в далласском аэропорту. Что вы сказали дочке?
– Что у меня интервью в Вашингтонском госпитале, предлагают работу.
– Очень хорошо. Она сейчас дома?
– Нет. Она в университете.
– Оставьте ей записку, что на обратном пути залетите в Нью-Йорк повидать каких-нибудь друзей.
Можно считать, что с этой минуты операция началась. Какими бы ни были условия этого Ставинского – кроме разве самых немыслимых, они вынуждены будут их принять.
4
Они с трудом узнали его. Прежний Ставинский – небритый, сутулый, с потухшим лицом и пустыми глазами – исчез. Вместо него из самолета вышел моложавый, прямой, с развернутыми плечами и спокойно-веселыми глазами господин в новеньком сером костюме, с легким дипломатом в руке.